DAĞLAR (Dağlara xitabən üçüncü şeiri) Tarix səhnəsində yetişdi zaman, Başlanmış bu çağın mübarək, dağlar! Hələ nə zəfərlər gözləyir bizi, Qutlanmış novrağın mübarək, dağlar!
* * * Dövranın gərdişi döndü, dəyişdi, Davadan doğulan ərlər yetişdi, Didilmiş yaralar tutdu, bitişdi, Üç rəngli duvağın mübarək, dağlar!
* * * Nə vaxtdır yol-iriz bağlı qalmışdı, Qoynunda yağılar məskən salmışdı, Canımı sağalmaz bir dərd almışdı, Sayalı qonağın mübarək, dağlar!
Как мужик Ирку обманул. Основано на реальных событиях Ирка ныла и выносила мозги подругам – 37, замужем не была, детей нет. Часики тикали на другое- сложился бизнес, были деньги, красота при ней. Но надо же еще и родить?! Как не родить?!!
Как мне родить? Я ж не хочу быть матерью-одиночкой, мне нужна семья…
Где найти хорошего парня, все хорошие женаты, а я с женатым не хочу…
Нет, я могу и сама, но как же без мужчины…
Почему вот мне в личной жизни так не везет?
Мне нужно родить до 40! Подруги стали сторониться Ирку, о чем с ней поговоришь. О чем не заведешь, она все ноет . Наверное, Ирка сама себя достала, вообщем, в один день она взялась за личную жизнь хваткой бизнесмена. Зарегестрировалась на ВСЕХ известных ей сайтах знакомств и принялась отвечать на ВСЕ сообщения. Составила алгоритм, задала в него исходные требования – алкаши, женатые, не фертильные или чайлдфри сразу на! Вопросы на свидании задавала прямые, в лоб. Смотрела в глаза, не юлила, излагала, как есть – квартира есть, деньги есть и есть намерение строить семью с равным. Столько кофе сколько Ирка выпила за этот год активного поиска, она не пила за всю свою жизнь. К 365-му дню даже пошла на послабления, готова была на неравного и допускала возрастных. Но… В этом месте, все как всегда, поплакала, отпустила и решила, ладно, будь, как будет. И тут в ее профиль на сайте знакомств постучался Сергей. Они вышли на кофе, раз, другой… Он, вроде как наемный менеджер в компании, но с хорошим заработком, разведен, есть ребенок в прошлом браке, значит может! Ну, сошлось, вообщем. Стали они встречаться, а потом и вместе жить. У Ирки. Она ему подарки на праздники. Хорошие, смартфон в сентябре, зимой планшет. Он цветы на 8 марта, и быт на немодные в наших краях 50/50. Почти. Ирке, казалось, что ее 50 чуть больше, а именно 70. В Турцию летом за ее поехали. Там Сергей красиво ухаживал, приносил коктейли, занимал лежаки на пляже, в лучшем месте. В отеле все включено ухаживать несложно . Ладно, думала, Ирка, жадность, не порок. Одно ее смущало, жили вместе, но Сергей часто уезжал, на пару недель мог уехать, говорил командировка. Она особо не допытывалась, устала искать. Сергей был хорош собой, от него исходило что-то для нее притягательное, секс был вполне . Нет идеала, и некогда искать что-то лучшее. Может, у него, и вправду денег нет, а командировки есть. За день до отъезда из турецкого отеля Сергей сделал Ирке предложение. И она сказала – да! Поженились в Минске. Довольно скромно. На свадьбе были друзья-свидетели, причем оба из Иркиных знакомых, со своими друзьями Сергей ее не сводил. Говорил, что не общается ни с кем после развода. Итак, со дня их знакомства прошел год. Это может показаться странным, но Ирку не смущало, что она даже толком не знает место его работы. Вернее, он рассказывал ей, что компания занимается металлами, она знала название, но никогда он не знакомил ее с коллегами, не делился подробностями. Это была закрытая стена, без окон, без дверей. Учитывая, что у Ирки не было до этого толком серьезных отношений, и она не знала, как правильно, она допустила, что и такой вариант вполне может быть.
Наша компания открывает филиал во Франции и отправляют меня туда, поедем вместе, конечно, – сказал Сергей одним вечером, – Я знаю, у тебя есть вопросы по работе, но сейчас можешь не беспокоиться, моя зарплата позволит там как-то прожить, а ты сведи свои процессы к минимуму, автоматизируй, делегируй, разберешься, я уверен. Иногда Сергей говорил таким тоном, в голосе его чувствовалась сила, Ирка повиновалась. И они переехали и стали жить недалеко от Парижа. Приличный дом, все добротно. Ирка смогла наладить в своем бизнесе процессы, которые в состоянии была контролировать удаленно, так что все равно жила за свои. Сергей не дарил подарки, они не ходили в рестораны, но с большего она была счастлива. И однажды узнала, что беременна. Родила мальчиков – близнецов. До сорока, как и планировала. Сергей часто летал в командировки. И тоже рассказывал мало. Работал много в офисе. Когда детям исполнился год, в этот день, в день их рождения он был в Америке, позвонил, поздравил, но даже цветы ей не заказал. И Ирке стало больно, до слез. Ладно бы ее День рождения, но День рождения долгожданных детей, красивых, здоровых пацанов, которых она родила почти в сорок, и которых растила здесь, во Франции, без няни, сама. Сама не спала, кормила, лечила. Оставила бизнес, дом, друзей, толком даже не зная своего мужа, и вот он звонит и говорит сухие слова – с праздником! И не было подарка ей, как маме, не было подарка детям . Ирка не в состоянии была молча снести обиду, когда Сергей прилетел, она расплакалась и сказала ему много слов в сердцах, как она доверяет ему, но ее все время мучает вопрос – почему он так скрытен, и неужели это трудно, заказать букет, пригласить на ужин, и неужели трудно было привезти детям хотя бы две плюшевых игрушки в подарок. А он стоял с сумкой-мессенджером и улыбался.
Я привез подарок, дорогая… – он достал из сумки какие-то документы, – Я хочу попросить прощения за такое твое долгое ожидание, но у меня очень сложная история, поверь, мне самому все это невыносимо тяжело, и больно, и стыдно, но… Ты поймешь, потому что любишь, я знаю. Я люблю тебя, Ира! Я купил нам во Флориде большой дом, потому что у меня там бизнес, и мне тяжело было столько времени мутить всю эту историю, но это было сделано ради нас. Ради наших отношений, которые я боялся испортить, как испортил прошлые. Деньгами… Сергей оказался мультимилионером. Они уехали жить в Америку, и родили еще девочку. Ира занимается домом, детьми, открыла во Флориде студию йоги. Все для души, для счастья. Даже обман был для него. Верите?
Я по земле Родины прошел. Каждую пядь земли родной я обошел, На каждой горе и на склоне след оставляя. На вершины гор, где никто не прошел, С надеждой я гляжу, о них мечтая.
Я горы и равнины обошел не уставая, Посетил я дальние поля и дальние сады. Не жил эпоху, время порицая, У всех источников мои следы.
Я земли эти шаг за шагом обошел, В гостях у камня побывал простого. С каждой травой, цветочком рядом шел, И в душу, как в хранилище, собрал я слово! Автор: ЗАУР УСТАДЖ Перевод: Теране МЕММЕД
— Мам, прекрати Ленке голову морочить! — Ольга мрачно смотрела на Ларису Петровну. — У нее после общения с тобой мозги набекрень! В институт она не хочет! Семью ей не надо! Остановись, по-хорошему прошу!
— А ты считаешь, это я виновата в том, что Лена хочет быть похожей на меня, а не на собственную маму? Не там проблемы ищешь, Оленька! — Лариса Петровна оторвалась от своего отражения в зеркале и, наконец, посмотрела на дочь.
— Да, я не хочу, чтобы она стала похожа на тебя! Потому что знаю этому цену!
Лариса Петровна даже бровью не повела, хоть и захотелось вскочить, вытолкать взашей с руганью свою правильную дочь. Но нет! Она не покажет своей слишком правильной доченьке, что та ее задела!
Лариса матерью быть не мечтала. Но так уж получилось. Влюбилась в восемнадцать лет, забеременела. Ольгин отец оказался форменным недоразумением. Но это Лариса поняла только через два года совместной жизни. Когда быт доел остатки любви. И однажды она осознала, что ей всего двадцать, она сидит в зачуханной однушке, а на руках годовалый ребенок!
«Ну уж нет! — решила Лариса. — Я еще жить не начала, а уже умереть хочется!» И она твердо решила подать на развод.
— Ольгу оставляю тебе! — сообщила она мужу, Володьке. — У тебя мама есть, которая, по ее словам, прекрасно умеет воспитывать детей. Вот и флаг ей в руки. А я устала!
Но Лариса не передумала. Два года и так коту под хвост: быт, орущий ребенок, жалкая зарплата мужа. Хватит! Пора жить!
Спасибо Вовкиной маме: истерику мужа не поддержала.
— Владимир, хватит канючить! Хочет уйти, пусть идет. Воспитаем Ольгу!
Лариса, наконец вздохнула свободно. Пора было действовать. Пришлось вернуться в отчий дом. Если так можно было назвать затрапезную квартирку маргинального папули. Тараканы, долги по квартплате, грязь… Ну да ничего, с этим Лариса управится! Главное, видеть цель.
Для начала она устроилась на работу. Благо кассиры нужны всегда и везде. Работа, конечно, так себе. Но Ларочка была уверена — это ненадолго.
Папе давно прогулы на том свете ставят. Ей просто нужно его чуть-чуть подтолкнуть. И она подтолкнула. Благо папа потреблял все, что горит. Нужно было всего лишь в нужном месте оставить нужную бутылку, а самой уехать на пару дней к подружке. Никто даже не усомнился в Лариной невиновности.
После папиной скоропостижной кончины настала пора приводить в порядок жилье. Одна Лариса боялась не справиться, поэтому вспомнила всех своих воздыхателей. Благо в них недостатка у красотки Ларочки не было. Время, конечно, внесло свои коррективы: кто-то женился, кто-то уверенно шел по пути Ларкиного папаши. Но парочка вполне годных экземпляров осталось.
Лара тогда остановилась на Илье. А что, вполне подходящий. Страшненький, очкастенький, но зато жутко умный. Вовремя понял, что к чему, а поэтому с деньгами проблем не имел. Ларочка ему позвонила, подпустила слезы в голос. Несколько романтических свиданий, и Илья с букетом в зубах пал к ее ногам!
Папину квартиру привел в порядок. Хотел продать и купить совместное жилье побольше. Но Лариса не позволила. Как чувствовала, что самой пригодится. И оказалась права.
Илья со временем изменился. Деньги помогли. Они же его и испортили, в понимании Ларисы. Он стал высокомерным, деспотичным и с удовольствием орал на женщину, у которой когда-то был готов валяться в ногах.
Лариса поняла, что пора уходить. Только не сразу. Нужно еще немного подождать. Притвориться послушной, выцыганить у драгоценного мужа побольше дорогих подарков. А потом послать его к чертовой бабушке и уйти с гордо поднятой головой и чемоданом трофеев.
Прошло долгих шесть лет, прежде чем Лариса поняла, что муж стал совсем невыносим, а подарков ей уже вполне хватит.
После развода она поселилась в папиной квартире. Снова возвращаться в магазин не хотелось, поэтому Лариса решила найти нового мужа. И нашла… Потом еще одного, и еще. Мастерство Ларочки росло. Каждый новый брак приносил ей все больше материальных благ. Особенно порадовал последний.
Виктору Ивановичу было около семидесяти. Был он стар, болен и богат. Что Ларочка его не любит, не было для него тайной. Но ему так хотелось провести последние годы жизни рядом с красивой и молодой женщиной…
— Лапшу мне на уши можешь не вешать, — сразу сообщил он Ларисе. — Заключим договор: ты украшаешь остаток моей жизни, а я за это щедро плачу. Всем хорошо!
Конечно, Ларочка согласилась. После смерти Виктора Ивановича ей достался замечательный загородный домик и парочка иномарок. Теперь она могла не работать. Сдавала домик в аренду. Продала машины, кое-что добавила и купила еще одну квартирку в городе. Которую тоже успешно сдавала.
Ольга тем временем росла в основном у бабушки, Натальи Игоревны. Суровой и жесткой, вечно страдающей от высокого давления и мигреней.
Отец после предательства Ларисы с головой ушел в работу. Всех женщин, кроме матери, считал «подлыми змеюками». Он так больше и не женился… Про Ларису Владимир с дочерью не говорил:
— Нет ее! Это все, что тебе надо знать.
Наталья Игоревна была более многословна.
— Кукушка твоя мамаша… Родила, поняла, что ты не нужна и бросила. Забудь! Не трави себе душу. Она вон не шибко переживает. Даже не появилась ни разу.
И Ольга честно пыталась «не травить душу». Но проклятое любопытство мучило, особенно ночами. «Какая она? И почему меня бросила? Разве так бывает? Вот чтобы совсем без причины? Может, у нее с отцом не заладилось, а может, бабушка Наташа ей жизни не давала. У нее такой характер — кого хочешь живьем съест!» — терзалась Ольга, лежа без сна.
Она отлично окончила школу, спасибо бабе Наташе. Та была строга, поблажек единственной внучке не делала.
— Ты должна добиваться поставленных целей! Иначе сожрут. Поэтому забудь пока про всякую ерунду вроде мальчиков, танцулек и прочей ерунды! Будет еще время для этого, — твердила она Ольге.
И Ольга училась. Поступила на бюджет в институт. Бабушка пророчила ей будущее экономиста.
Но, увы, бабушка не была вечной. Да и лечиться она не любила. Поэтому очередной скачок давления закончился инсультом. Отец смерть матери перенес тяжело. Замкнулся в себе: дом, сон, работа… На Ольгу у него и раньше не было времени. А теперь он вообще как будто смотрел сквозь нее.
Именно тогда Ольга решила найти мать. Она и сама не очень понимала, зачем ей это нужно. Просто вдруг жизнь опустела: бабушки нет, отца, можно считать, тоже нет. А так хотелось, чтобы рядом появился хоть кто-то родной.
Такая же мысль и почти в то же время пришло в голову и Ларисе. Она заскучала. Между путешествиями, салонами и одноразовыми мужчинами появилось время для воспоминаний. «Может, найти Ольгу? Она уже взрослая… Наверное, не примет. Но вдруг…» — размышляла она. И в конце концов решилась.
Вовка жил все в той же зачуханной квартирке, что лишний раз подтверждало: Лариса все сделала правильно.
— Вам кого? — Володька не узнал Ларису.
Она бы его тоже не узнала, если бы встретила на улице. Постарел, похудел, да, похоже, прикладываться к бутылке начал. Иначе откуда у него такие мешки под глазами…
— Володя, я бы хотела увидеть дочь, — ничего более подходящего Ларисе в голову не пришло.
Вовка, наконец понял, кто перед ним. Его лицо преобразилось, в потухших глазах сверкнула злость. Нет, ярость.
— Пошла вон! — Вовка пытался быть грозным. Но голос подвел. Сорвался на жалкий фальцет, и Владимир как будто «сдулся».
— Володя, я не собираюсь оправдываться. Ты мне просто скажи, где Оля? Мы уже взрослые люди. Пообщаемся, поговорим. Если она захочет, конечно. Ну а нет, так нет, — Лариса с жалостью смотрела на бывшего мужа.
— В маминой квартире живет. Мать умерла.
Получив от Володи адрес и телефон Ольги, Лариса долго размышляла: позвонить или сразу нагрянуть? В итоге выбрала второе.
Лариса нервничала. Наверное, впервые за долгие годы. Но все-таки позвонила в дверной звонок. «Да чего я так волнуюсь? Это же просто любопытство, а не воссоединение семьи!» — успокаивала она себя.
Но она ошиблась. Ольга, к ее удивлению, не прогнала Ларису, не захлопнула дверь перед ее носом, а совсем наоборот пригласила мать на кухню.
— Знаешь, хоть ты меня бросила, но я тоже хотела тебя найти… — задумчиво поведала Ольга, когда они сидели за столом напротив друг друга. — Любопытно вдруг стало, какая ты? Ведь ни бабушка, ни отец о тебе предпочитали не говорить…
— Вот и мне любопытно… — отозвалась Лариса. — Прощения просить не буду — глупо это и поздно. Но предлагаю пообщаться, познакомиться поближе. Вдруг нам это понравится.
Ольга тогда согласилась. Может, от одиночества, а может, и правда хотела узнать мать.
Пожалела она об этом решении значительно позже. Сначала все шло вроде неплохо. Они изредка перезванивались, даже иногда навещали друг друга. Правда, мать всегда удивляла Ольгу.
— Ты самая большая эгоистка, которую я видела в жизни! — с некоторым даже восхищением говорила она. — У тебя же не жизнь, а вечный праздник.
— Считаю это комплиментом, — улыбалась Лариса.
Сама она считала Ольгу чересчур правильной и даже занудной. Все у нее в жизни по плану! Но вслух Лариса этого, конечно, не говорила. Не она дочь воспитывала, не ей и критиковать.
Потом умер от онкологии Владимир. Ольга погоревала, а через некоторое время вышла замуж за Валерку. Она тогда даже пригласила Ларису на свадьбу. Больше просто никого из родных не осталось… Не рассказывать же будущему мужу историю своей жизни, больше похожую на сериал.
Потом родилась Леночка. И тут с Ларисой случилось чудо. Она просто влюбилась во внучку. Может, очень запоздало проснулись материнские чувства, а может, она увидела в Леночке новую игрушку. Она наряжала и баловала Лену. А когда та подросла, они стали почти подружками.
— Бабуля, я просто не понимаю, как у тебя могла вырасти такая дочь, как мама? — частенько говорила Леночка Ларисе. — Она же скучная, зацикленная на своей работе и до тошноты правильная!
— А я не понимаю, сколько тебя можно просить не называть меня бабулей? — улыбалась Лариса, стараясь не заостряться на этой теме.
Сама Ольга ничего не рассказывала Лене, о том, что она сама не так уж давно встретилась с Ларисой Петровной. Думала: «У меня жизнь была кривая да горбатая, так пусть хоть у Ленки будет все, как у людей!»
То, что она совершила ошибку, пустив Ларису Петровну в свою семью, Ольга поняла значительно позже. Когда Лена уже оканчивала школу.
— Куда поступать собираешься? — поинтересовалась Ольга однажды за завтраком.
— Не знаю еще… — протянула Лена, крутя в руках чайную ложечку. — Может быть, никуда! Вон, твоя мама институтов не кончала, а живет замечательно! Да и сама не чета тебе: веселая, легкая… праздник, а не женщина!
— Это она тебя надоумила? — возмутилась Ольга. — Она считает, что высшее образование не нужно? Тогда что тебе нужно? Может, семья, много детей?
— С ума сошла? — Лена посмотрела на мать, как на ненормальную. — Какая семья? Какие дети? Не хочу! Хочу жить для себя! И жить красиво, а не как ты. Учиться столько лет, чтобы потом втиснуться в скучный костюм и пахать, как каторжная? Ну уж нет! Спасибо, я наелась!
Лена бросила чайную ложечку на стол. И под негодующим взглядом матери вышла из кухни.
Именно тогда Ольга поняла, что пора поговорить с мамой. Когда она приехала, Лариса Петровна куда-то собиралась.
— Присаживайся. Удивлена, что это ты, а не Леночка… Я тут немножко занята… — Лариса Петровна уселась перед зеркалом. — Но ты говори.
— Да я как раз о Леночке и хочу побеседовать, — Ольга буравила взглядом спину Ларисы. — Ты ей жизнь хочешь испортить? У нее же после общения с тобой окончательно мозги набекрень. Что ты ей внушаешь? Она же в этой жизни непонятно чего хочет. В институт не рвется. Семья в ее понимании, так это вообще — загубленная жизнь!
Лариса Петровна разозлилась: идеальная дочь пришла учить мать-кукушку. Долго же ждала! Лучше бы на себя посмотрела. Но она взяла себя в руки.
— Ты считаешь, что Лена хочет быть похожа на меня, и это ужасно? Спорить не стану. Я не образец для подражания. Но кто виноват в том, что она так решила? Уж точно не я, — Голос Ларисы Петровны звучал спокойно.
— Да, я не хочу, чтобы она была похожа на тебя! Потому что знаю цену твоему вечному празднику!
— Хочешь открыть Леночке глаза?
— Да. Придется открыть ей глаза!
Ольга шла домой и не могла решить, как поступить правильно. Открывать глаза придется не только Лене, но и мужу. Слишком уж много грязного белья вылезет наружу. А Оля этого не хотела.
Лариса Петровна после ухода дочери тоже думала: «Может, права Ольга? А даже если и не права, кто я такая, чтобы судить? Влезла спустя столько лет в чужую жизнь, решила, что имею право… Эгоистка я, конечно, но даже эгоисты могут хоть раз в жизни подумать о других!»
И, не давая себе времени на то, чтобы передумать, она позвонила Лене.
— Леночка, зайка, я выхожу замуж и уезжаю! Ты же знаешь, я создание импульсивное! У меня к тебе большая просьба, прекращай войну с матерью и выбери, наконец институт! Не надо равняться на меня… Я скорее исключение из правил…
Лена расстроилась, но пообещала подумать.
Потом Лариса набрала номер Ольги.
— Не вороши прошлое. Для Леночки я уехала далеко и надолго! Единственный совет от матери-кукушки… Не будь такой правильной, — она это все выдала на едином дыхании и завершила звонок.
Ольга стояла с телефоном и, наверное, впервые в жизни была благодарна матери… Теперь осталось найти общий язык с собственной дочкой.
И со временем у нее это получилось.
Лариса же, отложила трубку, посмотрела на себя в зеркало:
— Ну вот, ты опять одинокая и свободная. Теперь уже, наверное, навсегда.
Она не ошиблась. Лена как-то звонила, хотела похвастаться, что поступила в институт, но Лариса что-то наврала про страшную занятость. Контакты с родными потихоньку сошли на нет. Замуж она больше не вышла — надоело. Второй раз отказавшись от семьи, она как-то потеряла интерес к жизни. Все что у нее осталось, это воспоминания и одиночество.
Bu günkü qəhrəmanım Pərviz Yəhyalıdı. Yazıçı Pərviz Yəhyalı. Titullarını sadalamağı sevmir. Hərçənd ki, ədəbiyyatda öz sözü, öz dəst-xətti ilə seçilən yaradıcı ziyalılarımızdandı. Adına və soyadına sadiqdi. Tarixinə bağlıdı. Gözəl tarixçidi həm də. Pafosdan kənardı. Düşündüyünü, hiss etdiyini yazır. Qələminə arxalanan yazardı . Yazılarından tanıyıram Pərviz Yəhyalını. Yalançı sevgilərdən, saxta səmimiyyətdən uzaqdı. Hər kəs kimi düşünmür. Elə hər kəsə də özünü isbat etməyə çalışmır. Sakitliyində də içindəki təlatümü gizlədə bilmir. Min ildi haqqa doğru gedir. Ədalətlidi. Qərarları da ədalətlə verir. Sözündə qətidi. Konkretdi. Düşündüklərini sonda deyir. Oxucunu intizarda qoymağı sevir nədənsə. Əfsanələrə və əsatirlərə inanır. Sözünün arxasında min bir qənaətləri var. . Amma bütün hallarda özüdü. Heç kimi təkrarlamır. Dünəndə də, bu gündə də Pərviz Yəhyalıdı. Yazdıqları müxtəlif dillərə tərcümə olunub. Hamısında da qalibdi. Gözəl müəllim, gözəl pedaqoq, gözəl yazıçıdı (Boynuna almasa da) .Əməkdar müəllimdi. Dostluğumuzun yaşı çox deyil. Amma mənə elə gəlir ki, onu lap uşaqlıqdan tanıyıram. Gəncliyinə bələdəm sanki. Neçə ilin yolçusuyuq elə bil. Sözü bələdçimdi. Səsindən başa düşürəm fikirlərini, düşüncələrini. Özü haqda məlumat verməyi sevmir. Tərifdən qaçır. Bir neçə elmi kitabların müəllifi olsa da, dəfələrlə ölkədə ilin ən yaxşı müəllimi kimi birincilik qazansa da heç yerdə bu haqda danışmır. Onun haqqında məlumatları da çətinliklə əldə etmişəm. Əgər buna məlumat demək olarsa. Qaranlıqda da işıq axtaranlardandı.” Ruhu göylərdə gəzənlərdən heç vaxt pislik gəlməz” prinsipi ilə yaşayanlardandı. Bütöv Azərbaycan sevdalısıdı. Eyni zamanda içində doğulub boya başa çatdığı Göyçaya bir övlad bağlılığı var. Bu onun doğma torpağa , yurd-yuvaya sufi sevgisindən irəli gəlir. “Bəzən küskün olanda dərələrin də xiffət çəkdiyini duyursan”-deyir həsrətin ən alisini yaşayan yazar. Onun fikrincə dağların da, təpələrin də, dənizin də, dalğaların da, yolların, evlərin də öz dili var, öz ruhu , öz canı var. Yetər ki, onları öz dilində danışdıra və dinləyə biləsən. Pərviz Yəhyalı küçələrlə, ağaclarla, kollarla, çiçəklərlə dil tapan yazardı. Onun fikrincə adamlardan çox təbiət başa düşəndi , duyandı. Elə təbiətin etibarını da çoxdan qazanıb Pərviz Yəhyalı. Düşündüklərində azaddı. Qələmini də azadlığa öyrəşdirib. Üsyanında da, küfründə də, zikrində də özünə , sözünə söykənir. Onunçun qırmızı işıqda keçmək dərd deyil. Təki yolun sonunda azadlıq , sevgi və xoşbəxtlik olsun. “Deyirlər guya arılar insanlar tərəfindən əhliləşdirilən yeganə həşəratlardı…Əgər doğrudan da əhliləşmiş olsaydılar gəlib dilimin ucundakı adın şirinliyindən balı aparardılar pətəklərinə”-deyir Pərviz Yəhyalı. Əslində şikayət etmir . O adın uzaqlığına sığınıb , həsrətinə bal qatıb bir də , bir də yaşamaq istəyir dəli sevdasını. Onunçun zaman və məkan anlayışı yoxdu. Sadəcə hisslər, duyğular və yaşananlar var. Xəyali və mücərrəd hər şey Pərviz Yəhyalıyçun əlçatandı əslində. Yetər ki, ruhun buxovlanmasın. Qərib və qəribə hisslərin yolçusundan bundan başqa heçnə gözləmək olmaz. Ruhuna bağlıdı axı. Onun ruhu bütün sərhədləri aşacaq qədər azaddı.Amma bu azadlığın içində sirli bir məhkumluğu da var yazarımızın. Elə o məhkumiyyətidi onu yaşadan , yaratmağa vadar edən və duyğularına kökləyən. Çılğındı.( Məncə) Amma emosiyasında da sakitdi. Sükutunda nigaranlığı və qəribə qorxusu var. Başa düşülməmək və tənha qalmaq qorxusu. “Bəlkə də sahildən baxan neçə baxışlar boğulub bu dənizdə”-fikriylə tam şərikəm dostumuzun. . Axı dəniz şahiddi. Sevincin, kədərin, sevginin, nifrətin , qanın, qadanın, ağrı, acının şahidi. Sularında o qədər göz yaşı , ayrılıq , sevgi qərq edib ki dəniz ..Sorğusuz , sualsız özü də. Amma yenə ən etibarlısı elə dənizdi yazarın fikrincə. Pərviz Yəhyalının həsrəti də yamyaşıldı. Öz ətrində, öz rəngindədi həmişə. Təptəzədi. Xəzəlləşmir. “Bu yolun sonunda , günəşdən o tərəfə bir sükutlu ,səssiz, uzun gecə var. O gecədədi həsrətin sonu. Orada xəyalların gerçək olacağı yuxu var ” -qənaətindədi Pərviz Yəhyalı. Ona görə də hissləri qocalmır, öz yaşındadı həmişə. Pəncərəsi ayrılığa baxır duyğularının. İçindəki qəhrəmanın həsrətindən özünə də pay düşür deyə sevə-sevə çəkir ayrılıq yükünü. Həmdəmi gecələrdi. Yuxuyla gerçəkliyin tam ortasında tökür bütün ağrılarını qaranlığın üstünə. Səhərəcən bir vüsal çiçəkləyir duyğularında. Gecənin səssizliyiylə pıçıldaşa -pıçıldaşa işığa can atır yazıçı. Özünü ovuda-ovuda, yariyuxulu, yarıoyaq duyğularının yoluna işıq tuta-tuta, barışa -küsə səssizliyi gecəylə bölüşür sabahacan . Bu da Pərviz Yəhyalının bir uğurudu. Tənhalıqla baş -başa verib vaxta hakim kəsilmənin özü də qəhrəmanlıqdı. “Cığırlar da, yollar da hamısı dolanıb dünyanın başına son ucu sən olan ünvana boylanır.Bütün çiçəklər, güllər günəşə boylandığı kimi.Bəlkə sən də insafa gəlib o mübarək qədəmlərini basasan yolların bağrına, mən sarı. Vallah dağılmaz dünya. Olsa-olsa çiçəklər üzün çevirər sən gələn yollara”.Fikirlərə baxın. Görün necə təzə, orijinal və təkrarsızdı. Nəfəsi üstündədi yazdıqlarının. Canlıdı. Uzunçuluqdan uzaq , bənzətmələr özünəməxsuz, fikirlər aydın və səlisdi. Ümumiyyətlə Pərviz Yəhyalı obrazlılıqdan məharətlə istifadə edən , hər yazısında təbiiliyə qaçan , qəhrəmanlarını öz duyğularının süzgəcindən keçirməyi bacaran yazıçıdı. Mənzum şeir də adlandırmaq olar onun yazılarını. Boğazdan yuxarı heç bir yazısı yoxdu. Özünütəlqini sevmir. Öyrənməyi sevir. Ədəbiyyata vurğundu. Darmacallıqda da ədəbiyyat yadından çıxmır. Bütün hallarda həyatının mərkəzindədi ədəbiyyat. Bəsitlikdən uzaq durmağa çalışır. Oxucunu düşündürməyi bacarır. Layk həvəskarı deyil. Hamı fəlsəfəsindən çox kənardadı. Yazdıqlarını kütləviləşdirmək istəmir. Qiymətini əsl ədəbiyyatçılardan almağa çalışır. Tənqiddən qorxmur. Yetər ki, içində qərəz olmasın. “Deyərlər” prinsipi ilə yaşamır. Bir özüdü, bir qələmi. Ruhusa həmişə narahatdı. Kimdən ? Nədən? Yenə də bir özü bilir, bir də qələmi. Kədərini gizlətsə də sevincindən biz dostlarına da pay düşür. Ürəyindən , bir də övladlarından nigarandı. Tanrı kömək olsun! Uzunçuluğu sevmir deyə çalışdım ki, onun haqqında yazdığım yazı da yorucu olmasın. Özünə qıraqdan bir oxucu gözüylə baxsın deyə ürəyindən və qələmindən keçənləri anladığım qədər anlatmağa çalışdım. Bacardımmı? Bəlkə də…
Ўзбекистоннинг Водийси ҳудудида жойлашган Андижон, Наманган ва Фарғона вилоятлари ҳамда Тожикистоннинг Суғд вилоятида (шунингдек, жанубий тожикистонлик) қалам тебратувчи бир гуруҳ ижодкорлар адабиётларимизга хос бўлган дўстона удумларимизни давом эттириб нашр қилдилар. Ўйлаймизки, мазкур «Бир водий наволари» тўплами ўзбек-тожик дўстлиги ришталарини янада мустаҳкамлашга хизмат қилади.
Сашка с рождения был маленького роста. В школе на линейке он был самым последним, даже все девочки были выше. Поэтому школу Сашка терпеть не мог, его там дразнили. В младших классах у них очень часто менялась учительница и они были, как беспризорники. Да и потом, в старших, их русичка, прищурив глаза в очках с толстыми линзами, вызывала Сашку именно тогда, когда он был не готов, хотя это было крайне редко. Зато тогда, когда Сашка тянул руку, зная ответ, русичка его словно не замечала.
Алла Викторовна! – как то в отчаянии крикнул Сашка, тряся высоко поднятой рукой. Но русичка посмотрела сквозь Сашку, словно он был прозрачный, и вызвала Серёжу Приходько, тихоню и отличника. В очередной раз проигнорировав, а может и правда не увидев самого маленького ученика в классе. А историчка, рассказывая о роли личности в истории, всегда смотрела на крупного Андрея Шапкина и плечистого здоровяка Игоря Слезина. Словно считала, что только такие личности могут оставить в истории след. В итоге в начальных классах любимым уроком у Саши была физра. Здесь ему не было равных, ведь каждый раз Саша словно бился за свою маленькую жизнь. Первый раз оседлав коня, которого он не смог перепрыгнуть под общий хохот, Саша неделю оставался после уроков и шёл в спортзал. Он настырно, несмотря на неудачи, разбегался и … в который раз опять оказывался верхом на коне, так его и не перепрыгнув. Физрук молча крутил головой – не отбил бы чего! Но молчал, ходил, собирая инвентарь, или сам подтягивался, одновременно наблюдая за парнем. А Саша разбегался опять и опять, пока конь наконец-то не оказался позади него. Повергнутый, побежденный и пристыженный. Это придало Саше сил и дало ему импульс уверенности в себе пожалуй на всю его жизнь. Физрук теперь на уроках шутил,
Ну ка, первый с конца, на канат быстро-о-о, марш! Давай, Сашок, давай, покажи класс. Вот, смотрите, остолопы и лентяи! Да вы все мелкие и слабые перед ним, а ну, Сашок, а теперь давай подтягивайся! Ну что, видали? О как надо! В старших классах Сашка полюбил математику и физику. Теперь он стал для некоторых очень даже интересен – мог дать списать домашку. А ещё у Саши появились друзья – второгодник Сережа Титов и новая девочка Нина Измайлова. Серёга не просил списать, он был не такой как все. Иной раз приходил с фингалом под глазом, а однажды Саша увидел, как Серёга вел из детсада двоих мелких. Серёга остановился поправил им шапки и заботливо завязал шарфы. Увидев Сашку хотел отвернуться, но Саша подошёл первый,
Здорово, твои что-ли?
Ну да, вроде, – смутился Сережа, – братан и сеструха. Миха и Таня. Мамка замуж вышла, вот теперь помогаю, из сада забрал, домой веду.
А папка пьяный? Да? – дёрнул Серёжу за руку Миша, – Спит или нет? А мамка где?
Молчи, что орёшь! – оборвал брата Сергей, ещё больше смутившись. А потом вдруг расправил плечи, и с вызовом, – А что? Ну да, отчим мой пьёт и бьёт меня! Он даже своих детей Миху и Таньку может треснуть, да! А я ему никто, а тебе то какое дело? – вот такой вид был у Сереги.
Пойдем, провожу, – Саша сам себе удивился. Он взял руку Тани в варежке и добавил, – Хочешь уроки вместе сделаем?
Сам сделаю, – буркнул, не глядя, Серёга, но Саша словно не слышал, – Идём, там не сложно, вместе быстрее разберемся! С этого дня учителя очень удивлялись – как же это вчерашний второгодник смог так учебу подтянуть, чудеса, да и только! А Саша и Сергей стали друзьями закадычными, не разлей вода!
Что зачастил, нечего тебе тут делать! – однажды, когда Саша шёл к другу, из-за угла их дома вышел отчим Сереги с дружками. Один из них зашёл сзади и в обхват схватил парня. Но тут из подъезда выскочил Сергей и с криком налетел на отчима и обидчиков. Саша и Сергей встали спина к спине, двое против пятерых взрослых мужиков! Хорошо соседи шум услышали, вызвали полицию. Всех скрутили, разобрались и парней отпустили. Мать Сереги, узнав, как дело было, тут же подала на развод, кончилось её терпение. Не хотела раньше она верить, когда дети на отца жаловались, всё ей казалось, что дети врут, преувеличивают, должен же отец их воспитывать. Когда Нина Измайлова в их классе появилась, её не приняли, смешную и такую нескладную. Выше многих парней, тощая, некрасивая. Парни её игнорировали, девчонки за спиной смеялись. А Саша стал с ней общаться, поначалу, если честно, из жалости. Он ведь и сам когда-то был изгоем! Нина Измайлова была очень худая и выше Саши на пол головы. Прямые тонкие волосы закрывали её лицо, когда она, говоря что-то, наклонялись к Саше. Оказалось, Нина тоже любит математику. А ещё у нее синие умные глаза и длинные ресницы, Сашка, неожиданно для себя был покорен и влюбился в Нину. Он уже не считал её некрасивой и длинной, Нина была прекрасна. Сашка даже не заметил, как в выпускном классе он совсем неожиданно вырос. Даже Нина теперь была ближе, он мог смотреть ей прямо в глаза. И однажды не удержался и поцеловал её. Может от любви, а может просто время пришло, но после окончания школы Нина расцвела, как диковинный цветок. Она хотела стать актрисой и даже поступила, но потом передумала и стала детским врачом. А театральная студия стала её увлечением. Но главное – Нина стала женой Саши. Самого умного, доброго, надёжного человека, таких больше нет на всём белом свете. Саша достиг больших высот – он инженер-конструктор ракетно космических двигателей. Но он никогда не забудет тех, кто поддержал его в нужную минуту. Физрука, который верил в него и заставил Сашу поверить в себя. Серёгу, лучшего друга. И многих других хороших людей, что встречались на его пути. На очередном юбилее за большим столом на дачной веранде большая семья и их близкие друзья еле еле поместились. Рядом с Сашей сидела Нина. С годами она стала ещё красивее, казалось время над ней не властно. А дальше – сыновья Денис и Вадим с женами Настей и Ириной, два внука – Славик и Леша и внучка Сонечка. Первым, как обычно, взял слово громогласный Серёга Титов – верный школьный друг и товарищ на всю жизнь. Его жена, улыбаясь, смотрела то на Сергея, то на Сашу – вот что делает дружба настоящая! Это ведь благодаря Саше Сергей выучился, да в люди вышел. Уж сколько лет Сергей начальник цеха на заводе. Да и Саше Сергей помог однажды, спас от верной беды, ну а как ещё.
Санька, я говорить долго не люблю! За тебя, друг, за тебя, брат! Когда рядом такие люди, начинаешь верить в добро, во что-то настоящее … , – Сергей такой большой, неуклюжий, неожиданно засмущался,
В общем, будь здоров, лучший друг мой, Санька! – и Сергей и Саша обнялись под шумные аплодисменты.
Слышала, как про нашего деда Сашу все говорят? – Вадим легонько пнул под столом Соню, – Я вот вырасту – буду такой же, как дед. Самый лучший друг и лучший муж буду, – и Вадим положил себе на тарелку ещё обалденно вкусного бабушкиного салата.
На Дарьяне что-ли женишься? – прыснула Соня, и тоже тихонько пнула под столом в ответ брата, чтобы не задавался.
Может и на Дарьяне, я пока не решил, – строго ответил Вадим. Тут все опять зашумели – Нина встала, обвела всех любящим взглядом, потом опять обернулась к мужу,
За лучшего человека в моей жизни, за моего любимого мужа! – голос её утонул в аплодисментах и первых аккордах их любимой песни Владимира Кузьмина:
“Ты – сказка моей жизни, Сон наяву, я для тебя живу…” Автор: Инет
