ЗАБЫЛИ Никто не приехал на день рождения. Анна целый день стояла у плиты, готовила любимые блюда детей и внуков, даже в районный поселок съездила, чтобы купить заморский авокадо и вонючие чёрные листы, из которых Анна накрутила рулеты с рисом и рыбой. Внуки называли это роллами и очень любили. Исполнялось ей шестьдесят, юбилей, все должны были приехать. Правда, за этот год все переругались, но Анна за месяц всех детей обзвонила, и все обещали быть. Дочери все обижались, что Анна сыну больше помогает. Так ведь он младший самый, только на ноги встал, и дети у него маленькие совсем, Симочка семи лет и Петенька шести. А у дочерей уже большие дети, что их баловать, работать пусть идут. Анна сама всю жизнь работала и детей приучала. Но дочки у нее были непутёвые: одна в сорок лет из школы уволилась и певицей решила стать, вторая третий раз замуж недавно вышла за какого-то старика, молодого, что ли, не могла найти, вон, все звезды за молодых выходят. Обсудить детей было не с кем. Были у Анны подруги детства: круглолицая Татьяна, низкорослая Нина, в пару ей высоченная Алевтина и старшая Варюша, божий одуванчик. Но с подругами она уже десять лет как не общалась. Все это вышло из-за мужа. Тот решил бизнесом заняться, уговорил Анну подбить подруг, чтобы они вложили свои деньги в его прибыльное дело. Он хорошо расписал, как скоро все обогатятся благодаря ему, и Анна ему поверила. И подруг убедила. Муж ее собрал деньги и уехал. Совсем уехал. Оказывается, нашел себе молодую жену. Бизнес его прогорел, объявил себя банкротом. И подруги Анны все деньги потеряли. Может, они бы не поругались, пожалели бы ее, все же муж ее на старости лет бросил, но подруги прознали, что ей-то муж деньги вернул. И обиделись. Дескать, она должна была на всех деньги поделить. Да и Анна сама хороша: обиделась, наговорила им гадостей: что Таня рассаду по ночам ворует, поэтому у нее все и растёт лучше всех, что Алевтина, как была старой девой, так ею и осталась, что Нина кукушка, ребёнка матери, как отдала после развода, так тот без матери и вырос. А Варвара с мужем Татьяны спала, подруга называется! Уезжать из деревни Анна не хотела, всю жизнь здесь провела, какие теперь переезды. Дети иногда звали к себе, но Анна понимала, что зовут для того, чтобы с внуками сидела. Внуков она любила, но не настолько, чтобы по второму разу все это проходить. Вечерело. Двоюродная сестра из Владивостока прислала электронную открытку. Надо же, и та помнит, хоть давно уже немного не в себе. А дети забыли. В холодильник впихнуть все это было невозможно. Анна повздыхала, покрутилась на кухне, ушла в комнату плакать. Обидно ей было, столько труда, и хоть свиньям выбрасывай. Правда, свиней она уже давно не держала, только кур. Молоко покупала у единственной соседки, которая не держала на нее зла, потому что приехала уже после того, как история с деньгами произошла. Здоровье у Анны было уже не то, что и говорить! А дети мало того, что не приехали, так даже не потрудились позвонить. Внезапный стук в окно лёгкой птичкой разбудил в Анне надежду. Дети, дети приехали! Она наспех вытерла слёзы, поправила растрепанные волосы, побежала открывать. На пороге стояли подруги. Те, с кем она уже десять лет даже не здоровалась. Круглолицая Таня, вечная отличница, у которой цветы колосились круглый год на всем участке; Нина, которая с годами все больше уменьшалась в росте и была похожа на мелкую болонку со своими выбеленными пушистыми волосами; Алевтина, высокая и сухая, как палка, брови сведены в прямую линию; и Варюша, божий одуванчик, самая старшая из всех и уже подслеповатая. В руках Тани розовел букет пионов, Нина двумя руками с трудом удерживала пузатую бутылку, у Алевтины огромная картина с черной пантерой, Варюша надкусывает конфету из шикарного набора из шести вкусов. -С днем рождения! – хором прокричали они. Анна посмотрела на часы. Стрелки как раз подкатили к полуночи. Поздновато пришли поздравлять, хотелось сказать ей. Но слова застряли у Анны в горле вместе со слезами, которые она только-только остановила. -Что застыла как статуя? – рявкнула Алевтина. – У меня рука сейчас отнимется эту картину держать. Пустишь или как? Первой не выдержала Нина – бросилась Анне на шею и зарыдала. Тут и остальные подружки присоединились, получилась куча мала, так что чуть пузырь не разбили. Покатились всей гурьбой на кухню, принялись наготовленные яства пробовать. Сначала немного неловко было, все же, десять лет не разговаривали, но после пары рюмок эти десять лет растворились без остатка, и все разом заговорили, засмеялись, принялись молодость вспоминать. -Звони Петьке-баянисту! – решила посреди ночи Таня. -Так он спит, – засомневалась Нина. -Уж я его разбужу! – захихикала Алевтина совсем девичьим, звонким смехом. К утру в доме было уже не протолкнуться: рулет с рыбой давно съели, от торта Варюша ничего не оставила, сильно уж она сладкое любила. Даже огурцы из подпола пришлось доставать! Анна сияла: давно у нее такого веселого дня рождения не было! Из-за баяна мотора машин не услышали, только когда дверь хлопнула, Анна поняла, что кто-то еще пришел. Уже даже встречать не пошла: такая гурьба, одним больше, одним меньше. Но тут уловила знакомый сыновий бас. -Мама, это что за балаган? Анна аж подпрыгнула на месте! Глянь, и правда, дети приехали. Вспомнили, все-таки… Анна состроила обиженное лицо, вышла. Дочки сразу облепили ее с двух сторон, внуки испуганно жались к двери. -С днем рождения, мамочка! -Поздновато поздравляете, – продолжала обижаться она. – Я вас вчера ждала. Столько всего наготовила, но уже все съели. -В смысле – вчера? -Вы забыли, какого у матери день рождения? -Так пятого же! Сегодня, разве нет? -Сегодня уже шестое, – парировала Анна. -Ты чего, бабушка, – вмешался младший внук Петя, – сегодня пятое. Вот, смотри! Он достал из кармана телефон, но без очков Анна ничего не могла на нем рассмотреть. -Я тебе открытку нарисовал, – добавил Петя и достал из пакета сложенный пополам листок. -Так, – командным голосом рявкнула Алевтина. – Все на выход! К Петровне дети приехали, потом догуляем. А ты витамины, что ли, попей, – обратилась она к Анне. – Сегодня пятое, совсем память у тебя отшибло. Уже потом, когда гости ушли, а дочери, переглядываясь, бросились мыть посуду и собирать в мешки пустые бутылки, сев вместе с сыном, Анна додумалась, что по ошибке два листа календаря за раз оторвала. Стыдно стало, сил нет! Сын смеялся, внуки тоже хохотали, дочери закатывали глаза. Угощать их было нечем, от этого Анне еще обиднее было, ведь столько всего наготовила, а соседи все подъели! -Мам, мы сейчас сами все приготовим, – сказал сын. – Сиди, справимся без тебя. Все же, хороших детей она воспитала, решила Анна. А витамины она попьет…
Çağdaş Azərbaycan ədəbiyyatının tanınmış simalarından biri olan Zaur USTAC 1975-ci ildə Bakı şəhərində andan olub. Ali təhsillidir. Qarabağ müharibəsinin iştirakçısı, ehtiyatda olan zabitdir. Bədii-publisistik kitabların, metodiki-tədris vəsaitlərinin və balacalar üçün (ingilis dilindən) tərcümələrin müəllifidir. Milli ruhda qələmə alınıb hər iki qrafika ilə çap olunmuş kitabları Bütöv Azərbaycan coğrafiyasında yayımlanır. Xüsusi ilə kiçik yaşlı məktəblilər üçün ana dilimizdə olan öyrədici (Ana dili və Hesab) şeirlərdən ibarət kitabları geniş oxucu kütləsinə tanış olmaqla bərabər məktəb və liseylərin məktəbəhazırlıq qruplarında tədris vəsaiti kimi tətbiq (2019-2020-ci təris ilindən etibarən) olunur..
Zaur USTAC 1988-ci ildən fasiləsiz olaraq dövri mətbuatda dərc olunur, 40-dan artıq kitabın müəllifidir. 2007-ci ildən özünün təsis etdiyi “Yazarlar” jurnalı, 2010-cu ildən isəYAZARLAR.AZ saytı idarəçiliyindədir.
BAYRAQ, BİZİM BAYRAĞIMIZ!!!
(Arazın o tayında bayrağımız dalğalanıb)
Üstündən yüz Araz axsın, Torpaq, bizim torpağımız!!! Güney, Quzey fərq eləməz, Oylaq, bizim oylağımız!!! * * * Axışı lal, susur Araz, Mil, Muğanı yorur ayaz, Kərkükdən ucalır avaz, Oymaq, bizim oymağımız!!! * * * Göyçə dustaq, Urmu ağlar, Yaşmaq düşər, börü ağlar, Qaşqayda bir hürü ağlar, Papaq, bizim papağımız!!! * * * Dörd bir yanın qarabağlı, Dəmir qapı çoxdan bağlı, Bir ağacıq qol, budaqlı, Yarpaq, bizim yarpağımız!!! * * * Ustac boşa deməz əlbət; -“Sərhədinə elə diqqət”, Bu kəlamda var bir hikmət, Sancaq bizim sancağımız!!!
ARAZ Halına acıdım lap əzəl gündən, Bu qədər qınanır bilmirəm nədən, Arazı heç zaman qınamadım mən, Hər iki tərəfə məhrəmdir Araz! Yaralı torpağa məlhəmdir Araz! * * * Sarıyıb Yurdumun şırım yarasın, Açmayıb, bağlayıb qardaş arasın, İndi mən qınayım bunun harasın? Hər iki tərəfə məhrəmdir Araz! Yaralı torpağa məlhəmdir Araz! * * * Çəkib acıları, yığıb suyuna, Sakitdir, bələddir hamı huyuna, O da qurban gedib fitnə, oyuna, Hər iki tərəfə məhrəmdir Araz! Yaralı torpağa məlhəmdir Araz! * * * Xudafərin qucaqlayan qoludur, Keçidləri salam deyən əlidir, Bayatılar pöhrələyən dilidir, Hər iki tərəfə məhrəmdir Araz! Yaralı torpağa məlhəmdir Araz! * * * O tayda çifayda deyir Şəhriyar, Bu tayda dardadır indi Bəxtiyar, Yarını gözləyir hər gün Lütfiyar, Hər iki tərəfə məhrəmdir Araz! Yaralı torpağa məlhəmdir Araz!
NADANLIQ
Urmu axan göz yaşımdı,
Yanağımda duz olubdu…
Urmu, Urmu söyləməkdən
Bağrım başı köz olubdu…
* * * Şümürə lənət deyənlər Susuz qoyubdu dindaşın… İnsan insana qənimdi, Günahı nə dağın, daşın? * * * Savalanı dərd qocaltdı, Murov soyuqdan üşüyür… Araz sükütun pozmayır, Kür əlçatana döşüyür… * * * Dəmir Qapım pas atıbdı, Neçə körpüdən keçmirik… Kərkük, Mosul unudulub, Bağdada iraq demirik… * * * Nəsimi nəşi Hələbdə, Füzuli hərəmdə qalıb… Babəkin ruhu sərgərdan, Bəzz qalasın duman alıb… * * * Suyumu daşla boğurlar, Daşımı suyla yuyurlar… Xudafərin, Urmu incik, Bizləri bizsiz qoyurlar… * * * Şah babam yol ortasında, Koroğlu göylərdə gəzir… Bizi, bizdən ayrı salan Nadanlıq ruhumu əzir…
MƏN ZƏFƏRƏ TƏŞNƏYƏM Qutlu zəfər sancağım, Sancılmağa yer gəzir! Alınası öcüm çox, Bu gün ruhumu əzir! * * * Dərbəndi, Borçalını Unuduruq həmişə… Kərkük, Mosul bağrı qan, Boyun əyib gərdişə… * * * Yudumun dörd bir yanın Hürr görmək istəyirəm! Şanlı zəfər tuğuma Zər hörmək istəyirəm! * * * İrəvan peşkəş olub Beş sətirlik kağızla… Zəngəzuru naxələf Verib quru ağızla… * * * Bədnam Araz illərdir Olub qargış yiyəsi… Top doğrayan qılıncın O taydadır tiyəsi… * * * İstəyirəm bu bayraq Dalğalansın Təbrizdə! Urmuda üzsün balıq, Sanki üzür dənizdə… * * * Xoyda, Mərənddə bir gün, Olum qonaq üzü ağ. Ərdəbilə, Tehrana Qurulmasın ta duzaq… * * * Qarsdan, Ağrıdan baxım, Qaşqayadək görünsün! Qapıcıqdan, Qırxqıza Ağ dumanlar sürünsün! * * * Bu arzular həyata Keçməsə, mən heç nəyəm! Neynim, mayam belədir, Mən zəfərə təşnəyəm!!!
BU GÜZ Zəfər libasında sevinc göz yaşı, Hər iki sahildə dayanıb ərlər! Ayrılıq atəşi elə qarsıyıb, İçərək qurudar Arazı nərlər! * * * Göylərdən boylanır Tomris anamız, Əlində qan dolu o məşhur tuluq! Xain yağıların bağrı yenə qan, Canı əsməcədə, işləri şuluq… * * * Uşaqdan böyüyə hamı əmindir, Tarix səhnəsində yetişib zaman! Bu dəfə biryolluq bitəcək söhbət, Nə güzəşt olacaq, nə də ki, aman! * * * İllərdir həsrətdən gözləri nəmli, Mamırlı daşların gülür hər üzü! Neçə qərinədir qalmışdı çılpaq, Yamyaşıl çayırla gəlib bu güzü! * * * Al donun geyinir Günəş hər səhər, Səmamız masmavi, göy üzü təmiz! Duman da yox olub, itib buludlar, Gözün aydın olsun, sevin, a Təbriz!
USTACAM Müzəffər ordunun şanlı əsgəri, Ərənlər yurdunun ər övladıyam! Zalımın zülmünə təhəmmülüm yox, Babəklər yurdunun hürr övladıyam! * * * Ustadım Nəsimi, sözümüz sözdü, Ədalət, həqiqət bağrımda közdü, Ziyadar dühası bir deyil, yüzdü, Mövlalar yurdunun nur övladıyam! * * * Dərvişəm, müqqəddəs sayılır təkkəm, Hülqumdan yuxarı dayanır öfkəm, Od, ocaq diyarı tanınır ölkəm, Alovlar yurdunun nar övladıyam! * * * Unutma, şah babam Xətai başdı, Nadir şah, mətədə tərpənməz daşdı, İlham, nə keçilməz sədləri aşdı, İgidlər yurdunun nər övladıyam! * * * Tarixdə Nəbisi, Koroğlusu var, Gen dünya yağıya daim olub dar, Düşmən qarşımızda yenə oldu xar, Aslanlar yurdunun şir övladıyam! * * * Göydən Yer üzünə ərmağan, payam, Gündüzlər Günəşəm, gecələr Ayam, Ən parlaq ulduzdan törəyən boyam, Ozanlar yurdunun sirr övladıyam! * * * Ustacam, vətənim vətən içində, Axıb duruluruq zaman köçündə, Min bir anlamı var, adi “heç”in də, Aqillər yurdunun pir övladıyam!
DAĞLAR (Dağlara xitabən üçüncü şeiri) Tarix səhnəsində yetişdi zaman, Başlanmış bu çağın mübarək, dağlar! Hələ nə zəfərlər gözləyir bizi, Qutlanmış novrağın mübarək, dağlar!
* * * Dövranın gərdişi döndü, dəyişdi, Davadan doğulan ərlər yetişdi, Didilmiş yaralar tutdu, bitişdi, Üç rəngli duvağın mübarək, dağlar!
* * * Nə vaxtdır yol-iriz bağlı qalmışdı, Qoynunda yağılar məskən salmışdı, Canımı sağalmaz bir dərd almışdı, Sayalı qonağın mübarək, dağlar!
* * * Qurtuldu yağıdan zənburun, balın, Bir başqa görünür yamacın, yalın, Zirvəndən boylanır şanlı hilalın, Müqəddəs sancağın mübarək, dağlar!
* * * Haqqa nisbət tutub ulu Ələsgər, Andırıb, tanıdıb, bilib pərisgar, Hər səngər məbəddi, pirdi hər əsgər, Şuşa tək ocağın mübarək, dağlar!
* * * Ay Ustac, min şükür arzuna yetdin, “Dədə”n gedən yolu, sən də qət etdin, Dolandın dünyanı yurdunda bitdin, Doqquzu zər tuğun mübarək, dağlar!
ÜÇ QARDAŞ (Azərbaycan, Türkiyə, Pakistan qardaşlığına)
Bir qardaş sağında, biri solunda, Təpəri dizində, gücü qolunda, Qardaşlıq məşəli yanır yolunda, Yeni çağ başladır xan Azərbaycan! Türkiyə, Pakistan, can Azərbaycan! * * * Xətai amalı bu gün oyaqdır, Nadirin əməli bu gün dayaqdır, İlhamın təməli bu gün mayakdır! Yeni çağ başladır xan Azərbaycan! Türkiyə, Pakistan, can Azərbaycan! * * * Zamanla yaşadıq xeyli qeylü-qal, Görməsin bir daha bu birlik zaval, Dağlara biryolluq qayıdır Hilal, Yeni çağ başladır xan Azərbaycan! Türkiyə, Pakistan, can Azərbaycan!
TUNCAYA
(Tuncayın timsalında !!!)
Tanrı tutub, ağ torpaqdan mayanı, Gündoğandan Günbatana sənindi! Nişan verib, yeddi günlük Ayını Əksi düşən tüm torpaqlar sənindi * * * Xəzəri ortaya düz qoyub nişan, Boynuna dolanan Hilal sənindi! Ən uca zirvələr, ən dərin göllər Ormanlar, dəryalar, düzlər sənindi! * * * Tanrının payıdı, lütf edib sənə, Tanrıya sarsılmaz inam sənindi! Ataya, Anaya, qocaya hörmət Sirdaşa sədaqət, güvən sənindi! * * * Zamanla hökm etdin tüm yer üzünə Hakimiyyət sənin, höküm sənindi! Aman istəyəni kəsmədin heç vaxt, Ən böyük ədalət, güzəşt sənindi! * * * Unutma ki, lap binədən belədi, Mərhəmətli, yuxa ürək sənindi! Xilas etdi, bağışladı ənamlar, Yamana yaxşılıq, ancaq sənindi! * * * Döyüşdə, düşməni alnından vuran, Süngüsü əlində ərlər sənindi! Savaşda, uçağı kəməndlə tutan, Qüvvəsi qolunda nərlər sənindi! * * * Dəli-dolu Türk oğullar cahana Bəxş etdiyi şərəfli ad sənindi! Adı gəlsə, yeri-göyü titrədən Qorxu bilməz, şanlı əsgər sənindi! * * * Çöldə simgə etdin Qurdu sancağa, Kəhər Atın ən yaxşısı sənindi! Ay-yıldızı nişan tikdin Bayrağa, Zəkalar, dühalar tümü sənindi! * * * Tutduğun yol tək Tanrının yoludu, Aydın zəka, tər düşüncə sənindi! Çoxu deyir, tay dünyanın sonudu, Fəqət bilməz, yeni dünya sənindi!!!
ANA DİLİM Bu şip-şirin Ana dilim, Həm də qutlu sancağımdır! Min illərdir Ata Yurdun Sərhədini bəlirləyir… Ta Şumerdən üzü bəri, Dədəm Qorqud öyüd verib, Şah İsmayıl fərman yazıb, Qoç Koroğlu nərə çəkib… Ulu Babəkin fəryadı, Füzulinin ah-naləsi, Nəsimin şah nidası, Bu dildədir!!! Bu dil, Tomrisin dilidir; Layla deyib, Hökm verib… Min illərdir Ata Yurdun Sərhədinin keşiyində Əsgər kimi durub, bu dil!!! Ana dilim həm əsgərdir, Həm də sərhəd!!! Toxunulmaz bir tabudur!!! 19.02.2023. Bakı.
Мой бывший привел новую хозяйку в нашу малогабаритную двушку Новоиспеченную хозяйку звали Галиной. Она без стеснения распоряжалась на кухне, не заморачивалась уборкой, ее грязное белье валялось на верху горы нестираного, в тазике в ванной. А по ночам новобрачная охала от удовольствия, что меня мутило от отвращения. Я решила разменять квартиру. Саша с Галиной тут же выдвинули встречное предложение. При разделе я смогу купить лишь комнату в коммуналке. А у Гали-то есть комната! И раз мне все равно ничего, кроме комнаты, не светит, так, может, я туда и съеду? А если буду настаивать на размене нашей квартиры, то должна понимать, какая жизнь меня тут ожидает в течение месяцев, а то и нескольких лет. Я собрала вещи и уехала по новому адресу. Я никогда не подозревала, что люди могут жить в таких условиях. Без горячей воды. Без ванны. С кухней, где на три семьи одна плита и три стола. Одной соседкой была старуха, пьяная с утра до ночи. Вторая соседка, Тамара, — ушлая бабенка не самого скромного поведения, так что ночи в коммуналке мало отличались от ночей в моей бывшей квартире. Я решила продать эту комнату и вложиться в новостройку. На первый взнос мне хватило бы, даже больше, чем на первый. Увидев в моих руках газету «Недвижимость», Тамара просекла момент. У нее была дачка. 20 минут до города на электричке. Удобства на улице, зато банька есть. Дачку можно продать, даже подороже, чем я продам комнату. Так что для меня сделка будет более выгодной. Я спросила, ей-то в чем выгода? Тамара довольно хрюкнула: «Продам дачу — на такую же комнату хватит. Только если ты возьмешь, у меня в квартире сразу две комнаты будут. А скоро и все три. Старуха мне давно камору за уход отписала!» В выходные Тамара отвезла меня на дачу. Увидев домик, небольшой, но почти новый, и оценив транспортную доступность, я согласилась. Осенью дачники начали разъезжаться, и к зиме в поселке почти никого не осталось. А на Новый год и каникулы улица снова ожила. Узнав, что я живу тут постоянно, ко мне зачастили соседи. Меня просили заглядывать во дворы, проверяя целостность замков на дверях и калитках. И если что им позвонить. В моей телефонной книжке появились новые контакты, а в кармане, в общей сложности, несколько тысяч. В середине января пришло сообщение: «Уважаемая Жанна Леонидовна! Если вы увидите нашего кота — приютите его, пожалуйста, и дайте нам знать. Сириус сбежал по дороге в город, когда мы сделали остановку. Мы надеемся, что он появится в поселке. С уважением, Петр». Фото, пришедшее следом, показывало черную морду с желтыми глазами. Однажды на вечерней прогулке, мне послышалось жалобное мяуканье. Включив на телефоне фонарик, я вошла во двор, откуда доносились звуки. Отразив свет, в поленнице сверкнули огоньки глаз. Принесла кота домой. Утром сфотографировала находку и отправила снимок хозяину. Ответ на мое послание пришел незамедлительно: «Я в командировке. Забрать Сириуса смогу через неделю. Огромное вам спасибо. Это за хлопоты». На мой счет брякнулась тысяча. Накануне приезда хозяина толстый Сириус выдал неожиданный сюрприз. Когда я вернулась с работы, на моей кровати лежали три кота — Сириус и два котенка. Я обалдела, но не растерялась. Пока печка разгоралась, вскипятила чайник и положила грелку под покрывало, под кошачье семейство. Сириуса переименовала в Сири, погрозила пальцем: «Могла бы и раньше предупредить. И что мы завтра Петру скажем?» Сири загадочно смотрела на меня и счастливо мурлыкала. Петр примчался в обед. Я продемонстрировала ему кошку с приплодом. Он присвистнул: «Теперь побег понятен. Но надо же, из приюта нам ее отдали, сказав, что это молодой кастрированный кот! Она такая пушистая, мы и подумать не могли… Послушайте, Жанна, вы можете присмотреть за ними пару месяцев? Я куплю все необходимое, заплачу за беспокойство». Я кивнула. С котиками мне было веселее. На другой день Петр встретил меня с работы и довез до дачи. Багажник его машины был забит коробками с кормами, приданым для котяток, пакетами с фруктами и конфетами. Поверх покупок стояла корзинка с цветущими гиацинтами. Я удивленно подняла брови. Петр улыбнулся: «Это вам. У компаньонки моей кошки должно быть хорошее настроение!» Через неделю Петр снова приехал. А потом начал встречать меня с работы и отвозить на дачу каждый вечер. Он сказал: «Я теряю всего час. Вернее, не теряю. Я нахожу огромное удовольствие от общения с вами». Я внимательно посмотрела на него: «А ваша жена? Она не против?» Я живу один. Еще через неделю я согласилась переехать к Петру. Летом мы сыграли свадьбу. До меня доходили какие-то слухи о Саше и его жене, кажется, они делят нашу квартиру. Но это их проблемы. А у меня проблем больше нет.
DAĞLAR (Dağlara xitabən üçüncü şeiri) Tarix səhnəsində yetişdi zaman, Başlanmış bu çağın mübarək, dağlar! Hələ nə zəfərlər gözləyir bizi, Qutlanmış novrağın mübarək, dağlar!
* * * Dövranın gərdişi döndü, dəyişdi, Davadan doğulan ərlər yetişdi, Didilmiş yaralar tutdu, bitişdi, Üç rəngli duvağın mübarək, dağlar!
* * * Nə vaxtdır yol-iriz bağlı qalmışdı, Qoynunda yağılar məskən salmışdı, Canımı sağalmaz bir dərd almışdı, Sayalı qonağın mübarək, dağlar!
Как мужик Ирку обманул. Основано на реальных событиях Ирка ныла и выносила мозги подругам – 37, замужем не была, детей нет. Часики тикали на другое- сложился бизнес, были деньги, красота при ней. Но надо же еще и родить?! Как не родить?!!
Как мне родить? Я ж не хочу быть матерью-одиночкой, мне нужна семья…
Где найти хорошего парня, все хорошие женаты, а я с женатым не хочу…
Нет, я могу и сама, но как же без мужчины…
Почему вот мне в личной жизни так не везет?
Мне нужно родить до 40! Подруги стали сторониться Ирку, о чем с ней поговоришь. О чем не заведешь, она все ноет . Наверное, Ирка сама себя достала, вообщем, в один день она взялась за личную жизнь хваткой бизнесмена. Зарегестрировалась на ВСЕХ известных ей сайтах знакомств и принялась отвечать на ВСЕ сообщения. Составила алгоритм, задала в него исходные требования – алкаши, женатые, не фертильные или чайлдфри сразу на! Вопросы на свидании задавала прямые, в лоб. Смотрела в глаза, не юлила, излагала, как есть – квартира есть, деньги есть и есть намерение строить семью с равным. Столько кофе сколько Ирка выпила за этот год активного поиска, она не пила за всю свою жизнь. К 365-му дню даже пошла на послабления, готова была на неравного и допускала возрастных. Но… В этом месте, все как всегда, поплакала, отпустила и решила, ладно, будь, как будет. И тут в ее профиль на сайте знакомств постучался Сергей. Они вышли на кофе, раз, другой… Он, вроде как наемный менеджер в компании, но с хорошим заработком, разведен, есть ребенок в прошлом браке, значит может! Ну, сошлось, вообщем. Стали они встречаться, а потом и вместе жить. У Ирки. Она ему подарки на праздники. Хорошие, смартфон в сентябре, зимой планшет. Он цветы на 8 марта, и быт на немодные в наших краях 50/50. Почти. Ирке, казалось, что ее 50 чуть больше, а именно 70. В Турцию летом за ее поехали. Там Сергей красиво ухаживал, приносил коктейли, занимал лежаки на пляже, в лучшем месте. В отеле все включено ухаживать несложно . Ладно, думала, Ирка, жадность, не порок. Одно ее смущало, жили вместе, но Сергей часто уезжал, на пару недель мог уехать, говорил командировка. Она особо не допытывалась, устала искать. Сергей был хорош собой, от него исходило что-то для нее притягательное, секс был вполне . Нет идеала, и некогда искать что-то лучшее. Может, у него, и вправду денег нет, а командировки есть. За день до отъезда из турецкого отеля Сергей сделал Ирке предложение. И она сказала – да! Поженились в Минске. Довольно скромно. На свадьбе были друзья-свидетели, причем оба из Иркиных знакомых, со своими друзьями Сергей ее не сводил. Говорил, что не общается ни с кем после развода. Итак, со дня их знакомства прошел год. Это может показаться странным, но Ирку не смущало, что она даже толком не знает место его работы. Вернее, он рассказывал ей, что компания занимается металлами, она знала название, но никогда он не знакомил ее с коллегами, не делился подробностями. Это была закрытая стена, без окон, без дверей. Учитывая, что у Ирки не было до этого толком серьезных отношений, и она не знала, как правильно, она допустила, что и такой вариант вполне может быть.
Наша компания открывает филиал во Франции и отправляют меня туда, поедем вместе, конечно, – сказал Сергей одним вечером, – Я знаю, у тебя есть вопросы по работе, но сейчас можешь не беспокоиться, моя зарплата позволит там как-то прожить, а ты сведи свои процессы к минимуму, автоматизируй, делегируй, разберешься, я уверен. Иногда Сергей говорил таким тоном, в голосе его чувствовалась сила, Ирка повиновалась. И они переехали и стали жить недалеко от Парижа. Приличный дом, все добротно. Ирка смогла наладить в своем бизнесе процессы, которые в состоянии была контролировать удаленно, так что все равно жила за свои. Сергей не дарил подарки, они не ходили в рестораны, но с большего она была счастлива. И однажды узнала, что беременна. Родила мальчиков – близнецов. До сорока, как и планировала. Сергей часто летал в командировки. И тоже рассказывал мало. Работал много в офисе. Когда детям исполнился год, в этот день, в день их рождения он был в Америке, позвонил, поздравил, но даже цветы ей не заказал. И Ирке стало больно, до слез. Ладно бы ее День рождения, но День рождения долгожданных детей, красивых, здоровых пацанов, которых она родила почти в сорок, и которых растила здесь, во Франции, без няни, сама. Сама не спала, кормила, лечила. Оставила бизнес, дом, друзей, толком даже не зная своего мужа, и вот он звонит и говорит сухие слова – с праздником! И не было подарка ей, как маме, не было подарка детям . Ирка не в состоянии была молча снести обиду, когда Сергей прилетел, она расплакалась и сказала ему много слов в сердцах, как она доверяет ему, но ее все время мучает вопрос – почему он так скрытен, и неужели это трудно, заказать букет, пригласить на ужин, и неужели трудно было привезти детям хотя бы две плюшевых игрушки в подарок. А он стоял с сумкой-мессенджером и улыбался.
Я привез подарок, дорогая… – он достал из сумки какие-то документы, – Я хочу попросить прощения за такое твое долгое ожидание, но у меня очень сложная история, поверь, мне самому все это невыносимо тяжело, и больно, и стыдно, но… Ты поймешь, потому что любишь, я знаю. Я люблю тебя, Ира! Я купил нам во Флориде большой дом, потому что у меня там бизнес, и мне тяжело было столько времени мутить всю эту историю, но это было сделано ради нас. Ради наших отношений, которые я боялся испортить, как испортил прошлые. Деньгами… Сергей оказался мультимилионером. Они уехали жить в Америку, и родили еще девочку. Ира занимается домом, детьми, открыла во Флориде студию йоги. Все для души, для счастья. Даже обман был для него. Верите?
Я по земле Родины прошел. Каждую пядь земли родной я обошел, На каждой горе и на склоне след оставляя. На вершины гор, где никто не прошел, С надеждой я гляжу, о них мечтая.
Я горы и равнины обошел не уставая, Посетил я дальние поля и дальние сады. Не жил эпоху, время порицая, У всех источников мои следы.
Я земли эти шаг за шагом обошел, В гостях у камня побывал простого. С каждой травой, цветочком рядом шел, И в душу, как в хранилище, собрал я слово! Автор: ЗАУР УСТАДЖ Перевод: Теране МЕММЕД
— Мам, прекрати Ленке голову морочить! — Ольга мрачно смотрела на Ларису Петровну. — У нее после общения с тобой мозги набекрень! В институт она не хочет! Семью ей не надо! Остановись, по-хорошему прошу!
— А ты считаешь, это я виновата в том, что Лена хочет быть похожей на меня, а не на собственную маму? Не там проблемы ищешь, Оленька! — Лариса Петровна оторвалась от своего отражения в зеркале и, наконец, посмотрела на дочь.
— Да, я не хочу, чтобы она стала похожа на тебя! Потому что знаю этому цену!
Лариса Петровна даже бровью не повела, хоть и захотелось вскочить, вытолкать взашей с руганью свою правильную дочь. Но нет! Она не покажет своей слишком правильной доченьке, что та ее задела!
Лариса матерью быть не мечтала. Но так уж получилось. Влюбилась в восемнадцать лет, забеременела. Ольгин отец оказался форменным недоразумением. Но это Лариса поняла только через два года совместной жизни. Когда быт доел остатки любви. И однажды она осознала, что ей всего двадцать, она сидит в зачуханной однушке, а на руках годовалый ребенок!
«Ну уж нет! — решила Лариса. — Я еще жить не начала, а уже умереть хочется!» И она твердо решила подать на развод.
— Ольгу оставляю тебе! — сообщила она мужу, Володьке. — У тебя мама есть, которая, по ее словам, прекрасно умеет воспитывать детей. Вот и флаг ей в руки. А я устала!
Но Лариса не передумала. Два года и так коту под хвост: быт, орущий ребенок, жалкая зарплата мужа. Хватит! Пора жить!
Спасибо Вовкиной маме: истерику мужа не поддержала.
— Владимир, хватит канючить! Хочет уйти, пусть идет. Воспитаем Ольгу!
Лариса, наконец вздохнула свободно. Пора было действовать. Пришлось вернуться в отчий дом. Если так можно было назвать затрапезную квартирку маргинального папули. Тараканы, долги по квартплате, грязь… Ну да ничего, с этим Лариса управится! Главное, видеть цель.
Для начала она устроилась на работу. Благо кассиры нужны всегда и везде. Работа, конечно, так себе. Но Ларочка была уверена — это ненадолго.
Папе давно прогулы на том свете ставят. Ей просто нужно его чуть-чуть подтолкнуть. И она подтолкнула. Благо папа потреблял все, что горит. Нужно было всего лишь в нужном месте оставить нужную бутылку, а самой уехать на пару дней к подружке. Никто даже не усомнился в Лариной невиновности.
После папиной скоропостижной кончины настала пора приводить в порядок жилье. Одна Лариса боялась не справиться, поэтому вспомнила всех своих воздыхателей. Благо в них недостатка у красотки Ларочки не было. Время, конечно, внесло свои коррективы: кто-то женился, кто-то уверенно шел по пути Ларкиного папаши. Но парочка вполне годных экземпляров осталось.
Лара тогда остановилась на Илье. А что, вполне подходящий. Страшненький, очкастенький, но зато жутко умный. Вовремя понял, что к чему, а поэтому с деньгами проблем не имел. Ларочка ему позвонила, подпустила слезы в голос. Несколько романтических свиданий, и Илья с букетом в зубах пал к ее ногам!
Папину квартиру привел в порядок. Хотел продать и купить совместное жилье побольше. Но Лариса не позволила. Как чувствовала, что самой пригодится. И оказалась права.
Илья со временем изменился. Деньги помогли. Они же его и испортили, в понимании Ларисы. Он стал высокомерным, деспотичным и с удовольствием орал на женщину, у которой когда-то был готов валяться в ногах.
Лариса поняла, что пора уходить. Только не сразу. Нужно еще немного подождать. Притвориться послушной, выцыганить у драгоценного мужа побольше дорогих подарков. А потом послать его к чертовой бабушке и уйти с гордо поднятой головой и чемоданом трофеев.
Прошло долгих шесть лет, прежде чем Лариса поняла, что муж стал совсем невыносим, а подарков ей уже вполне хватит.
После развода она поселилась в папиной квартире. Снова возвращаться в магазин не хотелось, поэтому Лариса решила найти нового мужа. И нашла… Потом еще одного, и еще. Мастерство Ларочки росло. Каждый новый брак приносил ей все больше материальных благ. Особенно порадовал последний.
Виктору Ивановичу было около семидесяти. Был он стар, болен и богат. Что Ларочка его не любит, не было для него тайной. Но ему так хотелось провести последние годы жизни рядом с красивой и молодой женщиной…
— Лапшу мне на уши можешь не вешать, — сразу сообщил он Ларисе. — Заключим договор: ты украшаешь остаток моей жизни, а я за это щедро плачу. Всем хорошо!
Конечно, Ларочка согласилась. После смерти Виктора Ивановича ей достался замечательный загородный домик и парочка иномарок. Теперь она могла не работать. Сдавала домик в аренду. Продала машины, кое-что добавила и купила еще одну квартирку в городе. Которую тоже успешно сдавала.
Ольга тем временем росла в основном у бабушки, Натальи Игоревны. Суровой и жесткой, вечно страдающей от высокого давления и мигреней.
Отец после предательства Ларисы с головой ушел в работу. Всех женщин, кроме матери, считал «подлыми змеюками». Он так больше и не женился… Про Ларису Владимир с дочерью не говорил:
— Нет ее! Это все, что тебе надо знать.
Наталья Игоревна была более многословна.
— Кукушка твоя мамаша… Родила, поняла, что ты не нужна и бросила. Забудь! Не трави себе душу. Она вон не шибко переживает. Даже не появилась ни разу.
И Ольга честно пыталась «не травить душу». Но проклятое любопытство мучило, особенно ночами. «Какая она? И почему меня бросила? Разве так бывает? Вот чтобы совсем без причины? Может, у нее с отцом не заладилось, а может, бабушка Наташа ей жизни не давала. У нее такой характер — кого хочешь живьем съест!» — терзалась Ольга, лежа без сна.
Она отлично окончила школу, спасибо бабе Наташе. Та была строга, поблажек единственной внучке не делала.
— Ты должна добиваться поставленных целей! Иначе сожрут. Поэтому забудь пока про всякую ерунду вроде мальчиков, танцулек и прочей ерунды! Будет еще время для этого, — твердила она Ольге.
И Ольга училась. Поступила на бюджет в институт. Бабушка пророчила ей будущее экономиста.
Но, увы, бабушка не была вечной. Да и лечиться она не любила. Поэтому очередной скачок давления закончился инсультом. Отец смерть матери перенес тяжело. Замкнулся в себе: дом, сон, работа… На Ольгу у него и раньше не было времени. А теперь он вообще как будто смотрел сквозь нее.
Именно тогда Ольга решила найти мать. Она и сама не очень понимала, зачем ей это нужно. Просто вдруг жизнь опустела: бабушки нет, отца, можно считать, тоже нет. А так хотелось, чтобы рядом появился хоть кто-то родной.
Такая же мысль и почти в то же время пришло в голову и Ларисе. Она заскучала. Между путешествиями, салонами и одноразовыми мужчинами появилось время для воспоминаний. «Может, найти Ольгу? Она уже взрослая… Наверное, не примет. Но вдруг…» — размышляла она. И в конце концов решилась.
Вовка жил все в той же зачуханной квартирке, что лишний раз подтверждало: Лариса все сделала правильно.
— Вам кого? — Володька не узнал Ларису.
Она бы его тоже не узнала, если бы встретила на улице. Постарел, похудел, да, похоже, прикладываться к бутылке начал. Иначе откуда у него такие мешки под глазами…
— Володя, я бы хотела увидеть дочь, — ничего более подходящего Ларисе в голову не пришло.
Вовка, наконец понял, кто перед ним. Его лицо преобразилось, в потухших глазах сверкнула злость. Нет, ярость.
— Пошла вон! — Вовка пытался быть грозным. Но голос подвел. Сорвался на жалкий фальцет, и Владимир как будто «сдулся».
— Володя, я не собираюсь оправдываться. Ты мне просто скажи, где Оля? Мы уже взрослые люди. Пообщаемся, поговорим. Если она захочет, конечно. Ну а нет, так нет, — Лариса с жалостью смотрела на бывшего мужа.
— В маминой квартире живет. Мать умерла.
Получив от Володи адрес и телефон Ольги, Лариса долго размышляла: позвонить или сразу нагрянуть? В итоге выбрала второе.
Лариса нервничала. Наверное, впервые за долгие годы. Но все-таки позвонила в дверной звонок. «Да чего я так волнуюсь? Это же просто любопытство, а не воссоединение семьи!» — успокаивала она себя.
Но она ошиблась. Ольга, к ее удивлению, не прогнала Ларису, не захлопнула дверь перед ее носом, а совсем наоборот пригласила мать на кухню.
— Знаешь, хоть ты меня бросила, но я тоже хотела тебя найти… — задумчиво поведала Ольга, когда они сидели за столом напротив друг друга. — Любопытно вдруг стало, какая ты? Ведь ни бабушка, ни отец о тебе предпочитали не говорить…
— Вот и мне любопытно… — отозвалась Лариса. — Прощения просить не буду — глупо это и поздно. Но предлагаю пообщаться, познакомиться поближе. Вдруг нам это понравится.
Ольга тогда согласилась. Может, от одиночества, а может, и правда хотела узнать мать.
Пожалела она об этом решении значительно позже. Сначала все шло вроде неплохо. Они изредка перезванивались, даже иногда навещали друг друга. Правда, мать всегда удивляла Ольгу.
— Ты самая большая эгоистка, которую я видела в жизни! — с некоторым даже восхищением говорила она. — У тебя же не жизнь, а вечный праздник.
— Считаю это комплиментом, — улыбалась Лариса.
Сама она считала Ольгу чересчур правильной и даже занудной. Все у нее в жизни по плану! Но вслух Лариса этого, конечно, не говорила. Не она дочь воспитывала, не ей и критиковать.
Потом умер от онкологии Владимир. Ольга погоревала, а через некоторое время вышла замуж за Валерку. Она тогда даже пригласила Ларису на свадьбу. Больше просто никого из родных не осталось… Не рассказывать же будущему мужу историю своей жизни, больше похожую на сериал.
Потом родилась Леночка. И тут с Ларисой случилось чудо. Она просто влюбилась во внучку. Может, очень запоздало проснулись материнские чувства, а может, она увидела в Леночке новую игрушку. Она наряжала и баловала Лену. А когда та подросла, они стали почти подружками.
— Бабуля, я просто не понимаю, как у тебя могла вырасти такая дочь, как мама? — частенько говорила Леночка Ларисе. — Она же скучная, зацикленная на своей работе и до тошноты правильная!
— А я не понимаю, сколько тебя можно просить не называть меня бабулей? — улыбалась Лариса, стараясь не заостряться на этой теме.
Сама Ольга ничего не рассказывала Лене, о том, что она сама не так уж давно встретилась с Ларисой Петровной. Думала: «У меня жизнь была кривая да горбатая, так пусть хоть у Ленки будет все, как у людей!»
То, что она совершила ошибку, пустив Ларису Петровну в свою семью, Ольга поняла значительно позже. Когда Лена уже оканчивала школу.
— Куда поступать собираешься? — поинтересовалась Ольга однажды за завтраком.
— Не знаю еще… — протянула Лена, крутя в руках чайную ложечку. — Может быть, никуда! Вон, твоя мама институтов не кончала, а живет замечательно! Да и сама не чета тебе: веселая, легкая… праздник, а не женщина!
— Это она тебя надоумила? — возмутилась Ольга. — Она считает, что высшее образование не нужно? Тогда что тебе нужно? Может, семья, много детей?
— С ума сошла? — Лена посмотрела на мать, как на ненормальную. — Какая семья? Какие дети? Не хочу! Хочу жить для себя! И жить красиво, а не как ты. Учиться столько лет, чтобы потом втиснуться в скучный костюм и пахать, как каторжная? Ну уж нет! Спасибо, я наелась!
Лена бросила чайную ложечку на стол. И под негодующим взглядом матери вышла из кухни.
Именно тогда Ольга поняла, что пора поговорить с мамой. Когда она приехала, Лариса Петровна куда-то собиралась.
— Присаживайся. Удивлена, что это ты, а не Леночка… Я тут немножко занята… — Лариса Петровна уселась перед зеркалом. — Но ты говори.
— Да я как раз о Леночке и хочу побеседовать, — Ольга буравила взглядом спину Ларисы. — Ты ей жизнь хочешь испортить? У нее же после общения с тобой окончательно мозги набекрень. Что ты ей внушаешь? Она же в этой жизни непонятно чего хочет. В институт не рвется. Семья в ее понимании, так это вообще — загубленная жизнь!
Лариса Петровна разозлилась: идеальная дочь пришла учить мать-кукушку. Долго же ждала! Лучше бы на себя посмотрела. Но она взяла себя в руки.
— Ты считаешь, что Лена хочет быть похожа на меня, и это ужасно? Спорить не стану. Я не образец для подражания. Но кто виноват в том, что она так решила? Уж точно не я, — Голос Ларисы Петровны звучал спокойно.
— Да, я не хочу, чтобы она была похожа на тебя! Потому что знаю цену твоему вечному празднику!
— Хочешь открыть Леночке глаза?
— Да. Придется открыть ей глаза!
Ольга шла домой и не могла решить, как поступить правильно. Открывать глаза придется не только Лене, но и мужу. Слишком уж много грязного белья вылезет наружу. А Оля этого не хотела.
Лариса Петровна после ухода дочери тоже думала: «Может, права Ольга? А даже если и не права, кто я такая, чтобы судить? Влезла спустя столько лет в чужую жизнь, решила, что имею право… Эгоистка я, конечно, но даже эгоисты могут хоть раз в жизни подумать о других!»
И, не давая себе времени на то, чтобы передумать, она позвонила Лене.
— Леночка, зайка, я выхожу замуж и уезжаю! Ты же знаешь, я создание импульсивное! У меня к тебе большая просьба, прекращай войну с матерью и выбери, наконец институт! Не надо равняться на меня… Я скорее исключение из правил…
Лена расстроилась, но пообещала подумать.
Потом Лариса набрала номер Ольги.
— Не вороши прошлое. Для Леночки я уехала далеко и надолго! Единственный совет от матери-кукушки… Не будь такой правильной, — она это все выдала на едином дыхании и завершила звонок.
Ольга стояла с телефоном и, наверное, впервые в жизни была благодарна матери… Теперь осталось найти общий язык с собственной дочкой.
И со временем у нее это получилось.
Лариса же, отложила трубку, посмотрела на себя в зеркало:
— Ну вот, ты опять одинокая и свободная. Теперь уже, наверное, навсегда.
Она не ошиблась. Лена как-то звонила, хотела похвастаться, что поступила в институт, но Лариса что-то наврала про страшную занятость. Контакты с родными потихоньку сошли на нет. Замуж она больше не вышла — надоело. Второй раз отказавшись от семьи, она как-то потеряла интерес к жизни. Все что у нее осталось, это воспоминания и одиночество.
Bu günkü qəhrəmanım Pərviz Yəhyalıdı. Yazıçı Pərviz Yəhyalı. Titullarını sadalamağı sevmir. Hərçənd ki, ədəbiyyatda öz sözü, öz dəst-xətti ilə seçilən yaradıcı ziyalılarımızdandı. Adına və soyadına sadiqdi. Tarixinə bağlıdı. Gözəl tarixçidi həm də. Pafosdan kənardı. Düşündüyünü, hiss etdiyini yazır. Qələminə arxalanan yazardı . Yazılarından tanıyıram Pərviz Yəhyalını. Yalançı sevgilərdən, saxta səmimiyyətdən uzaqdı. Hər kəs kimi düşünmür. Elə hər kəsə də özünü isbat etməyə çalışmır. Sakitliyində də içindəki təlatümü gizlədə bilmir. Min ildi haqqa doğru gedir. Ədalətlidi. Qərarları da ədalətlə verir. Sözündə qətidi. Konkretdi. Düşündüklərini sonda deyir. Oxucunu intizarda qoymağı sevir nədənsə. Əfsanələrə və əsatirlərə inanır. Sözünün arxasında min bir qənaətləri var. . Amma bütün hallarda özüdü. Heç kimi təkrarlamır. Dünəndə də, bu gündə də Pərviz Yəhyalıdı. Yazdıqları müxtəlif dillərə tərcümə olunub. Hamısında da qalibdi. Gözəl müəllim, gözəl pedaqoq, gözəl yazıçıdı (Boynuna almasa da) .Əməkdar müəllimdi. Dostluğumuzun yaşı çox deyil. Amma mənə elə gəlir ki, onu lap uşaqlıqdan tanıyıram. Gəncliyinə bələdəm sanki. Neçə ilin yolçusuyuq elə bil. Sözü bələdçimdi. Səsindən başa düşürəm fikirlərini, düşüncələrini. Özü haqda məlumat verməyi sevmir. Tərifdən qaçır. Bir neçə elmi kitabların müəllifi olsa da, dəfələrlə ölkədə ilin ən yaxşı müəllimi kimi birincilik qazansa da heç yerdə bu haqda danışmır. Onun haqqında məlumatları da çətinliklə əldə etmişəm. Əgər buna məlumat demək olarsa. Qaranlıqda da işıq axtaranlardandı.” Ruhu göylərdə gəzənlərdən heç vaxt pislik gəlməz” prinsipi ilə yaşayanlardandı. Bütöv Azərbaycan sevdalısıdı. Eyni zamanda içində doğulub boya başa çatdığı Göyçaya bir övlad bağlılığı var. Bu onun doğma torpağa , yurd-yuvaya sufi sevgisindən irəli gəlir. “Bəzən küskün olanda dərələrin də xiffət çəkdiyini duyursan”-deyir həsrətin ən alisini yaşayan yazar. Onun fikrincə dağların da, təpələrin də, dənizin də, dalğaların da, yolların, evlərin də öz dili var, öz ruhu , öz canı var. Yetər ki, onları öz dilində danışdıra və dinləyə biləsən. Pərviz Yəhyalı küçələrlə, ağaclarla, kollarla, çiçəklərlə dil tapan yazardı. Onun fikrincə adamlardan çox təbiət başa düşəndi , duyandı. Elə təbiətin etibarını da çoxdan qazanıb Pərviz Yəhyalı. Düşündüklərində azaddı. Qələmini də azadlığa öyrəşdirib. Üsyanında da, küfründə də, zikrində də özünə , sözünə söykənir. Onunçun qırmızı işıqda keçmək dərd deyil. Təki yolun sonunda azadlıq , sevgi və xoşbəxtlik olsun. “Deyirlər guya arılar insanlar tərəfindən əhliləşdirilən yeganə həşəratlardı…Əgər doğrudan da əhliləşmiş olsaydılar gəlib dilimin ucundakı adın şirinliyindən balı aparardılar pətəklərinə”-deyir Pərviz Yəhyalı. Əslində şikayət etmir . O adın uzaqlığına sığınıb , həsrətinə bal qatıb bir də , bir də yaşamaq istəyir dəli sevdasını. Onunçun zaman və məkan anlayışı yoxdu. Sadəcə hisslər, duyğular və yaşananlar var. Xəyali və mücərrəd hər şey Pərviz Yəhyalıyçun əlçatandı əslində. Yetər ki, ruhun buxovlanmasın. Qərib və qəribə hisslərin yolçusundan bundan başqa heçnə gözləmək olmaz. Ruhuna bağlıdı axı. Onun ruhu bütün sərhədləri aşacaq qədər azaddı.Amma bu azadlığın içində sirli bir məhkumluğu da var yazarımızın. Elə o məhkumiyyətidi onu yaşadan , yaratmağa vadar edən və duyğularına kökləyən. Çılğındı.( Məncə) Amma emosiyasında da sakitdi. Sükutunda nigaranlığı və qəribə qorxusu var. Başa düşülməmək və tənha qalmaq qorxusu. “Bəlkə də sahildən baxan neçə baxışlar boğulub bu dənizdə”-fikriylə tam şərikəm dostumuzun. . Axı dəniz şahiddi. Sevincin, kədərin, sevginin, nifrətin , qanın, qadanın, ağrı, acının şahidi. Sularında o qədər göz yaşı , ayrılıq , sevgi qərq edib ki dəniz ..Sorğusuz , sualsız özü də. Amma yenə ən etibarlısı elə dənizdi yazarın fikrincə. Pərviz Yəhyalının həsrəti də yamyaşıldı. Öz ətrində, öz rəngindədi həmişə. Təptəzədi. Xəzəlləşmir. “Bu yolun sonunda , günəşdən o tərəfə bir sükutlu ,səssiz, uzun gecə var. O gecədədi həsrətin sonu. Orada xəyalların gerçək olacağı yuxu var ” -qənaətindədi Pərviz Yəhyalı. Ona görə də hissləri qocalmır, öz yaşındadı həmişə. Pəncərəsi ayrılığa baxır duyğularının. İçindəki qəhrəmanın həsrətindən özünə də pay düşür deyə sevə-sevə çəkir ayrılıq yükünü. Həmdəmi gecələrdi. Yuxuyla gerçəkliyin tam ortasında tökür bütün ağrılarını qaranlığın üstünə. Səhərəcən bir vüsal çiçəkləyir duyğularında. Gecənin səssizliyiylə pıçıldaşa -pıçıldaşa işığa can atır yazıçı. Özünü ovuda-ovuda, yariyuxulu, yarıoyaq duyğularının yoluna işıq tuta-tuta, barışa -küsə səssizliyi gecəylə bölüşür sabahacan . Bu da Pərviz Yəhyalının bir uğurudu. Tənhalıqla baş -başa verib vaxta hakim kəsilmənin özü də qəhrəmanlıqdı. “Cığırlar da, yollar da hamısı dolanıb dünyanın başına son ucu sən olan ünvana boylanır.Bütün çiçəklər, güllər günəşə boylandığı kimi.Bəlkə sən də insafa gəlib o mübarək qədəmlərini basasan yolların bağrına, mən sarı. Vallah dağılmaz dünya. Olsa-olsa çiçəklər üzün çevirər sən gələn yollara”.Fikirlərə baxın. Görün necə təzə, orijinal və təkrarsızdı. Nəfəsi üstündədi yazdıqlarının. Canlıdı. Uzunçuluqdan uzaq , bənzətmələr özünəməxsuz, fikirlər aydın və səlisdi. Ümumiyyətlə Pərviz Yəhyalı obrazlılıqdan məharətlə istifadə edən , hər yazısında təbiiliyə qaçan , qəhrəmanlarını öz duyğularının süzgəcindən keçirməyi bacaran yazıçıdı. Mənzum şeir də adlandırmaq olar onun yazılarını. Boğazdan yuxarı heç bir yazısı yoxdu. Özünütəlqini sevmir. Öyrənməyi sevir. Ədəbiyyata vurğundu. Darmacallıqda da ədəbiyyat yadından çıxmır. Bütün hallarda həyatının mərkəzindədi ədəbiyyat. Bəsitlikdən uzaq durmağa çalışır. Oxucunu düşündürməyi bacarır. Layk həvəskarı deyil. Hamı fəlsəfəsindən çox kənardadı. Yazdıqlarını kütləviləşdirmək istəmir. Qiymətini əsl ədəbiyyatçılardan almağa çalışır. Tənqiddən qorxmur. Yetər ki, içində qərəz olmasın. “Deyərlər” prinsipi ilə yaşamır. Bir özüdü, bir qələmi. Ruhusa həmişə narahatdı. Kimdən ? Nədən? Yenə də bir özü bilir, bir də qələmi. Kədərini gizlətsə də sevincindən biz dostlarına da pay düşür. Ürəyindən , bir də övladlarından nigarandı. Tanrı kömək olsun! Uzunçuluğu sevmir deyə çalışdım ki, onun haqqında yazdığım yazı da yorucu olmasın. Özünə qıraqdan bir oxucu gözüylə baxsın deyə ürəyindən və qələmindən keçənləri anladığım qədər anlatmağa çalışdım. Bacardımmı? Bəlkə də…
